Укрепление и монастырь Абылайкит

Упоминание о Джунгарском ханстве вызывает в сознании образ тёмной силы, могущественного врага казахского народа. Но сегодня, благодаря археологическим раскопкам и исследованиям, картина казахо-джунгарских отношений становится более объёмной. Новые находки в этой области способны перевернуть наши представления о джунгарах. Об Абылайките, памятнике, раскрывающем историю ойратской эпохи, читайте в статье Тинкай Кретовой.
Укрепление и монастырь Абылайкит
Упоминание о Джунгарском ханстве вызывает в сознании образ тёмной силы, могущественного врага казахского народа. Но сегодня, благодаря археологическим раскопкам и исследованиям, картина казахо-джунгарских отношений становится более объёмной. Новые находки в этой области способны перевернуть наши представления о джунгарах. Об Абылайките, памятнике, раскрывающем историю ойратской эпохи, читайте в статье Тинкай Кретовой.
Следы ойратского присутствия на территории Казахстана принято связывать с господством Джунгарского ханства. Ещё со школьных уроков истории название этой империи вызывает в сознании образ тёмной силы, могущественного врага казахского народа. Сегодня благодаря археологическим раскопкам и историческим исследованиям всё более объёмной становится не только картина казахо-джунгарских отношений, но и история ойратского народа в целом. Открытия, совершаемые в этой области, способны перевернуть наши представления о джунгарах. На востоке Казахстана существует множество объектов, хранящих секреты прошлого. Один из ярчайших памятников этого ряда, вопреки расхожему мнению имеющий отношение к ойратам, но не к Джунгарскому ханству, – Абылайкит.

Чтобы понять особенность Абылайкита в череде других укреплений, нужно углубиться в ойратскую историю. В XVII веке существовала ойратская конфедерация племён. Лидирующие позиции в ней занимал род хошоутов, а джунгары в числе прочих входили в её состав и были на второстепенных ролях. Известное нам Джунгарское ханство сформировалось только к самому концу XVII века, когда джунгары захватили лидерство и подчинили себе все остальные рода ойратов.

Позже это ханство, опираясь на опыт конфедерации, достигло пика своего влияния. Это было последнее кочевое государство с большими амбициями. В отличие от других кочевников, то есть от монголов, которые жили на востоке, и от казахов, которые жили на западе, у джунгар сформировалась очень сложная система государственного устроения.

Тут действовала диверсифицированная экономика, что было несвойственно для других кочевников: джунгары подчинили себе уйгурские племена и развернули в Синьцзяне земледелие, которое дополняло их кочевой быт. У них была широко развита металлургия, они производили порох и отливали пушки, повышая уровень вооруженности своих войск.

Джунгары картографировали местность, и это тоже влияло на их военную эффективность. При этом, как бы парадоксально это ни звучало, милитаристский дух ойратов в целом во многом был связан с буддизмом.

Тибетский буддизм дал им письменность: её распространяли монахи. Наиболее известный из них, Зая-Пандита, основал, по сути, ойратскую литературу и активно развивал письменную культуру как раз во времена, когда был построен Абылайкит. Так у ойратов появилась письменная бюрократия. Кстати, казахи некоторое время использовали «тод бичиг» – джунгарскую письменность.

К сожалению, ойратская культура по большей части пропала, не дойдя до наших дней: весомая часть материального наследия была уничтожена во времена жесткого противостояния с Цинской империей.

Ещё одна нетипичная для кочевников особенность джунгар, возведение постоянных населенных пунктов, на самом деле зародилась ещё во времена главенствования хошоутов. Их города часто вырастали из буддистских монастырей. Существует даже версия, согласно которой первое название города Семей произошло от монгольского слова «суме» – «монастырь».

Именно с такого, крупного по меркам своего времени, монастыря начинается история Абылайкита. Развалины укрепления находятся в центре Восточно-Казахстанской области, в Уланском районе, в 15 километрах от села Бозанбай, в долине реки Аблакетка.

Укрепление Абылайкит в середине XVII века построил высокопоставленный хошоутский аристократ Абылай. Позже это имя появилось и прижилось у казахов из-за традиции называть себя в честь сильного поверженного врага, как это сделал дед Абылай-хана – Канишер Абылай, в чью славу, в свою очередь, и был прозван Абилмансур. Имя Абле и фамилия Абляев распространены по сей день и у калмыков.

Абылай был сыном Байбугус-Баатура, правившего ойратами ещё до возникновения джунгарской идентичности, в XVI–XVII веках. Старшим сыном Байбугуса был Очирту-Цецен, которому Далай Лама пятый дал инвеституру на ханство, хотя претендовать на этот титул тогда могли только чингизиды, наследники Чингизхана. Абылай носил звание «тайджи» («принц крови»), но его амбиции шли гораздо дальше. Он надеялся когда-нибудь разбить брата, подчинить себе хошоутов и вообще видел себя следующим правителем ойратов.

Мощная конкуренция с Очирту-Цеценом подталкивала Абылай-тайджи к активному участию во внутренних интригах. Он поддерживал то одну, то другую сторону, планируя в итоге занять важное место.

Кроме того, Абылай был одним из первых, если не первым, ойратским аристократом, который наладил связь с русскими, планомерно усиливая свои позиции через этот союз.

В попытках принизить авторитет старшего брата, будучи на пике своей политической активности, Абылай принял решение о строительстве монастыря. Иметь таковой под собственным патронажем – значит, существенно повысить свой престиж.

Строительство началось и соответствовало всем буддистским канонам. Чтобы монахи как можно реже соприкасались с каждодневным миром, вокруг любого монастыря строится серьёзная ограда, за которую позволяется выходить только в случае крайней необходимости.

Внутри такого ограждения в Абылайките был построен Цогчен-дуган, то есть соборный храм. Это всегда самое красивое здание комплекса с большими статуями Будды, где все монахи собираются на обязательную утреннюю молитву, пьют ритуальный чай, где проводится большинство ритуалов и есть места для лам и прихожан.

На территории укрепления был и дом, в котором жили монахи, и помещение для тибетской медицины, где изготавливались лекарства и отливались статуэтки Будд. Другими словами, монастырский комплекс обладал всем необходимым для полноценного существования.

Отличительной чертой Абылайкита было то, что кроме священных функций, он играл роль резиденции. Абылай-тайджи и его свита останавливались в юртах, будучи кочевниками, а монахи жили в постройках, выполненных, частично из камня, частично из дерева, в китайском стиле с парящими крышами.

По историческим меркам укрепление было построено не так давно, в 1652–1654 годах. Это были времена, когда казаки осваивали территории русского царства и проезжавший тут казак Фёдор Байков застал и составил описание строительства.

По всей видимости, Абылайкит был самым крупным монастырём для своего времени. Об этом можно судить по его огромной библиотеке и по интересным сведениям, собранным путешественниками. Первое известное описание действующего Абылайкита было сделано Василием Шишковым в 1735 году и хранится в архиве Российской Академии наук.

В некоторых письменных документах встречается упоминание о технологической особенности главного храма укрепления. Рассказывается, что при открытии главных дверей срабатывало устройство, которое заставляло скульптуры божеств приподниматься, словно они воспаряли в воздухе. Подобные спецэффекты лишний раз свидетельствуют о честолюбии Абылай-тайджи.

Фигура этого хошоутского деятеля окружена почти мистическим ореолом. Находки, совершённые в Абылайките, говорят о пристрастии Абылая к артефактам древности. Здесь были обнаружены очень старые статуэтки римского и иранского воинов, а обрывочные сведения сообщают, что тайджи хотел достать через своих русских союзников кольчугу Ермака, который в XVI веке завоевал Сибирское ханство. По легенде, эта кольчуга обладала чудодейственной силой защищать от пуль, стрел и копий. После долгих поисков Абылай её получил, но, правда, она оказалась подделкой.

Свою смерть Абылай-тайджи обрёл в Астрахани. Он попал в плен к волжским калмыкам, те передали его в Москву, где его держали какое-то время, а потом отправили в Астрахань, где он и скончался. В свете дружеских отношений Абылая с русскими пока остаётся секретом, почему это произошло.

Монастырь просуществовал совсем недолго, около сорока лет, до конца XVII века.

К этому времени молодым Джунгарским ханством правил Галдан-Бошокту-хан, широко известный в казахской истории своим вторжением на территорию Семиречья и Южного Казахстана. Исторические источники свидетельствуют о том, что Галдан-Бошокту (это имя, подаренное ему Далай-Ламой пятым вместе с ханским титулом, по одной из версий означает «завещанный судьбой») был очень харизматичным и интересным человеком, успешно сплотившим вокруг себя союзников. Очирту-Цецен, брат Абылая, был его тестем.

Проведя несколько лет в Тибете и став там монахом, Галдан-Бошокту вернулся, чтобы стать джунгарским ханом. Одного за другим он уничтожал врагов, главным из которых был Абылай. В те времена джунгары контролировали огромную часть Восточного Казахстана, вплоть до тех мест, где сейчас проходит транссибирская магистраль. Со всем своим огромным войском Галдан-Бошокту подошёл к Абылайкиту и разбил армию Абылая.

Будучи в прошлом монахом, джунгарский хан не стал святотатствовать, разрушая монастырь. Однако укрепление осталось заброшенным. Монастырь потерял своего покровителя, и никто больше не захотел взять его под своё шефство. Абылайкит приходил в упадок в течение нескольких лет, появлялись и исчезали монахи, пытавшиеся тут жить.

Уже в начале XVIII века русские путешественники Гмелин и Миллер застали Абылайкит в запустении. Тогда здесь ещё сохранились постройки и повсюду находились листы богатой библиотеки на тибетском и монгольском языках.

Немецкие географы, служившие Академии наук Российской Империи, привезли из Абылайкита множество рукописей и артефактов. Все материалы были переданы Петру I и послужили основой для открытия кунсткамеры. Но в конце XVIII века она сгорела вместе со привезёнными рукописями. Сегодня в институтах Парижа и Санкт-Петербурга хранятся отдельные листы, позволяющие восстановить одну из ранних версий буддистского канона на монгольском языке и утерянную версию буддистского канона на тибетском языке. Несколько лет назад экспедиция Института археологии им. Маргулана обнаружила берестяной лист с записью на ойратском языке. Это находка имеет особенную ценность, потому что бересту часто использовали монголы, в ойратской же традиции она встречается крайне редко.

Раскопки продолжаются, и археологи не теряют надежд найти тайники с рукописями, способными не только помочь в понимании уровня развития буддизма и грамотности у ойратов, но и раскрыть историю их отношений с казахами.

Земли Восточного Казахстана джунгары потеряли в середине XVIII века, когда их государство начало слабеть из-за очередного политического кризиса и противостояния с Цинской империей. Усилили давление казахи, которые постепенно захватили и вернули свои территории. История ойратов встретила трагический конец.

В XVIII веке Джунгарское ханство исчезло навсегда.

Следы ойратского присутствия на территории Казахстана принято связывать с господством Джунгарского ханства. Ещё со школьных уроков истории название этой империи вызывает в сознании образ тёмной силы, могущественного врага казахского народа. Сегодня благодаря археологическим раскопкам и историческим исследованиям всё более объёмной становится не только картина казахо-джунгарских отношений, но и история ойратского народа в целом. Открытия, совершаемые в этой области, способны перевернуть наши представления о джунгарах. На востоке Казахстана существует множество объектов, хранящих секреты прошлого. Один из ярчайших памятников этого ряда, вопреки расхожему мнению имеющий отношение к ойратам, но не к Джунгарскому ханству, – Абылайкит.

Чтобы понять особенность Абылайкита в череде других укреплений, нужно углубиться в ойратскую историю. В XVII веке существовала ойратская конфедерация племён. Лидирующие позиции в ней занимал род хошоутов, а джунгары в числе прочих входили в её состав и были на второстепенных ролях. Известное нам Джунгарское ханство сформировалось только к самому концу XVII века, когда джунгары захватили лидерство и подчинили себе все остальные рода ойратов.

Позже это ханство, опираясь на опыт конфедерации, достигло пика своего влияния. Это было последнее кочевое государство с большими амбициями. В отличие от других кочевников, то есть от монголов, которые жили на востоке, и от казахов, которые жили на западе, у джунгар сформировалась очень сложная система государственного устроения.

Тут действовала диверсифицированная экономика, что было несвойственно для других кочевников: джунгары подчинили себе уйгурские племена и развернули в Синьцзяне земледелие, которое дополняло их кочевой быт. У них была широко развита металлургия, они производили порох и отливали пушки, повышая уровень вооруженности своих войск.

Джунгары картографировали местность, и это тоже влияло на их военную эффективность. При этом, как бы парадоксально это ни звучало, милитаристский дух ойратов в целом во многом был связан с буддизмом.

Тибетский буддизм дал им письменность: её распространяли монахи. Наиболее известный из них, Зая-Пандита, основал, по сути, ойратскую литературу и активно развивал письменную культуру как раз во времена, когда был построен Абылайкит. Так у ойратов появилась письменная бюрократия. Кстати, казахи некоторое время использовали «тод бичиг» – джунгарскую письменность.

К сожалению, ойратская культура по большей части пропала, не дойдя до наших дней: весомая часть материального наследия была уничтожена во времена жесткого противостояния с Цинской империей.

Ещё одна нетипичная для кочевников особенность джунгар, возведение постоянных населенных пунктов, на самом деле зародилась ещё во времена главенствования хошоутов. Их города часто вырастали из буддистских монастырей. Существует даже версия, согласно которой первое название города Семей произошло от монгольского слова «суме» – «монастырь».

Именно с такого, крупного по меркам своего времени, монастыря начинается история Абылайкита. Развалины укрепления находятся в центре Восточно-Казахстанской области, в Уланском районе, в 15 километрах от села Бозанбай, в долине реки Аблакетка.

Укрепление Абылайкит в середине XVII века построил высокопоставленный хошоутский аристократ Абылай. Позже это имя появилось и прижилось у казахов из-за традиции называть себя в честь сильного поверженного врага, как это сделал дед Абылай-хана – Канишер Абылай, в чью славу, в свою очередь, и был прозван Абилмансур. Имя Абле и фамилия Абляев распространены по сей день и у калмыков.

Абылай был сыном Байбугус-Баатура, правившего ойратами ещё до возникновения джунгарской идентичности, в XVI–XVII веках. Старшим сыном Байбугуса был Очирту-Цецен, которому Далай Лама пятый дал инвеституру на ханство, хотя претендовать на этот титул тогда могли только чингизиды, наследники Чингизхана. Абылай носил звание «тайджи» («принц крови»), но его амбиции шли гораздо дальше. Он надеялся когда-нибудь разбить брата, подчинить себе хошоутов и вообще видел себя следующим правителем ойратов.

Мощная конкуренция с Очирту-Цеценом подталкивала Абылай-тайджи к активному участию во внутренних интригах. Он поддерживал то одну, то другую сторону, планируя в итоге занять важное место.

Кроме того, Абылай был одним из первых, если не первым, ойратским аристократом, который наладил связь с русскими, планомерно усиливая свои позиции через этот союз.

В попытках принизить авторитет старшего брата, будучи на пике своей политической активности, Абылай принял решение о строительстве монастыря. Иметь таковой под собственным патронажем – значит, существенно повысить свой престиж.

Строительство началось и соответствовало всем буддистским канонам. Чтобы монахи как можно реже соприкасались с каждодневным миром, вокруг любого монастыря строится серьёзная ограда, за которую позволяется выходить только в случае крайней необходимости.

Внутри такого ограждения в Абылайките был построен Цогчен-дуган, то есть соборный храм. Это всегда самое красивое здание комплекса с большими статуями Будды, где все монахи собираются на обязательную утреннюю молитву, пьют ритуальный чай, где проводится большинство ритуалов и есть места для лам и прихожан.

На территории укрепления был и дом, в котором жили монахи, и помещение для тибетской медицины, где изготавливались лекарства и отливались статуэтки Будд. Другими словами, монастырский комплекс обладал всем необходимым для полноценного существования.

Отличительной чертой Абылайкита было то, что кроме священных функций, он играл роль резиденции. Абылай-тайджи и его свита останавливались в юртах, будучи кочевниками, а монахи жили в постройках, выполненных, частично из камня, частично из дерева, в китайском стиле с парящими крышами.

По историческим меркам укрепление было построено не так давно, в 1652–1654 годах. Это были времена, когда казаки осваивали территории русского царства и проезжавший тут казак Фёдор Байков застал и составил описание строительства.

По всей видимости, Абылайкит был самым крупным монастырём для своего времени. Об этом можно судить по его огромной библиотеке и по интересным сведениям, собранным путешественниками. Первое известное описание действующего Абылайкита было сделано Василием Шишковым в 1735 году и хранится в архиве Российской Академии наук.

В некоторых письменных документах встречается упоминание о технологической особенности главного храма укрепления. Рассказывается, что при открытии главных дверей срабатывало устройство, которое заставляло скульптуры божеств приподниматься, словно они воспаряли в воздухе. Подобные спецэффекты лишний раз свидетельствуют о честолюбии Абылай-тайджи.

Фигура этого хошоутского деятеля окружена почти мистическим ореолом. Находки, совершённые в Абылайките, говорят о пристрастии Абылая к артефактам древности. Здесь были обнаружены очень старые статуэтки римского и иранского воинов, а обрывочные сведения сообщают, что тайджи хотел достать через своих русских союзников кольчугу Ермака, который в XVI веке завоевал Сибирское ханство. По легенде, эта кольчуга обладала чудодейственной силой защищать от пуль, стрел и копий. После долгих поисков Абылай её получил, но, правда, она оказалась подделкой.

Свою смерть Абылай-тайджи обрёл в Астрахани. Он попал в плен к волжским калмыкам, те передали его в Москву, где его держали какое-то время, а потом отправили в Астрахань, где он и скончался. В свете дружеских отношений Абылая с русскими пока остаётся секретом, почему это произошло.

Монастырь просуществовал совсем недолго, около сорока лет, до конца XVII века.

К этому времени молодым Джунгарским ханством правил Галдан-Бошокту-хан, широко известный в казахской истории своим вторжением на территорию Семиречья и Южного Казахстана. Исторические источники свидетельствуют о том, что Галдан-Бошокту (это имя, подаренное ему Далай-Ламой пятым вместе с ханским титулом, по одной из версий означает «завещанный судьбой») был очень харизматичным и интересным человеком, успешно сплотившим вокруг себя союзников. Очирту-Цецен, брат Абылая, был его тестем.

Проведя несколько лет в Тибете и став там монахом, Галдан-Бошокту вернулся, чтобы стать джунгарским ханом. Одного за другим он уничтожал врагов, главным из которых был Абылай. В те времена джунгары контролировали огромную часть Восточного Казахстана, вплоть до тех мест, где сейчас проходит транссибирская магистраль. Со всем своим огромным войском Галдан-Бошокту подошёл к Абылайкиту и разбил армию Абылая.

Будучи в прошлом монахом, джунгарский хан не стал святотатствовать, разрушая монастырь. Однако укрепление осталось заброшенным. Монастырь потерял своего покровителя, и никто больше не захотел взять его под своё шефство. Абылайкит приходил в упадок в течение нескольких лет, появлялись и исчезали монахи, пытавшиеся тут жить.

Уже в начале XVIII века русские путешественники Гмелин и Миллер застали Абылайкит в запустении. Тогда здесь ещё сохранились постройки и повсюду находились листы богатой библиотеки на тибетском и монгольском языках.

Немецкие географы, служившие Академии наук Российской Империи, привезли из Абылайкита множество рукописей и артефактов. Все материалы были переданы Петру I и послужили основой для открытия кунсткамеры. Но в конце XVIII века она сгорела вместе со привезёнными рукописями. Сегодня в институтах Парижа и Санкт-Петербурга хранятся отдельные листы, позволяющие восстановить одну из ранних версий буддистского канона на монгольском языке и утерянную версию буддистского канона на тибетском языке. Несколько лет назад экспедиция Института археологии им. Маргулана обнаружила берестяной лист с записью на ойратском языке. Это находка имеет особенную ценность, потому что бересту часто использовали монголы, в ойратской же традиции она встречается крайне редко.

Раскопки продолжаются, и археологи не теряют надежд найти тайники с рукописями, способными не только помочь в понимании уровня развития буддизма и грамотности у ойратов, но и раскрыть историю их отношений с казахами.

Земли Восточного Казахстана джунгары потеряли в середине XVIII века, когда их государство начало слабеть из-за очередного политического кризиса и противостояния с Цинской империей. Усилили давление казахи, которые постепенно захватили и вернули свои территории. История ойратов встретила трагический конец.

В XVIII веке Джунгарское ханство исчезло навсегда.
Поделитесь в соцсетях:
Поделитесь в соцсетях:
ПОКАЗАТЬ ЕЩЕ НОВОСТИ
ЕЩЕ НОВОСТИ